Франкенштейн, или Современный Прометей — Мэри Уолстонкрафт Шелли — Frankenstein

О книге

Готический роман Мэри Шелли (Mary Shelley) «Франкенштейн, или Современный Прометей» (1818) — история молодого учёного Виктора Франкенштейна и созданного им одушевлённого существа; книга стала одним из самых известных произведений английской литературы и повлияла на массовую культуру и жанр ужасов.

Сюжет без спойлеров

Рассказ обрамлён письмами капитана Роберта Уолтона, который в арктических льдах встречает измождённого Виктора Франкенштейна и слышит от него историю дерзкого эксперимента, приведшего к появлению безымянного создания. В центре — стремление учёного к познанию и власти над жизнью, а также попытки его творения обрести место среди людей.

Мир и сеттинг

Европейские ландшафты и научные центры конца XVIII — начала XIX века: Женева и её окрестности, университет в Ингольштадте, пути через Альпы и, как крайний полюс человеческих амбиций, Арктика, где начинается и заканчивается рамочное повествование.

Атмосфера и тон

Смесь готики и романтизма: мрачные пространства, одиночество и величие природы, притягательность запретного знания и нарастающее чувство моральной ответственности за эксперимент, который бросает вызов естественному порядку.

Приёмы и темы

Эпистолярная рамка с эффектом «матрёшки» (вложенные истории внутри писем Уолтона); безымянность создания как приём отчуждения; синтез готического и романтического регистров; интертекст с «Потерянным раем» Джона Мильтона (эпиграф задаёт морально-философскую перспективу).

Рецензии прессы

• The Guardian подчёркивает «матрёшечную» композицию романа: история капитана в Арктике обрамляет исповедь учёного и голос его создания, усиливая тему ответственности за дарование жизни. (Frankenstein review – Imitating the Dog’s experiment never quite comes to life | Theatre | The Guardian)
• The Guardian напоминает, что роман открывается эпиграфом из «Потерянного рая» Джона Мильтона (книга X), что акцентирует моральный вектор повествования о творении и бунте. (What in Me Is Dark by Orlando Reade review – the afterlife of Paradise Lost | John Milton | The Guardian)
• The New Yorker указывает на плодотворность квир-прочтений «Франкенштейна», отмечая, как намёки и недосказанность становятся значимыми в интерпретации отношений и идентичностей в тексте. (How Queer Is “Frankenstein”? | The New Yorker)